Расцвет и угасание рода богачей Рюминых

В Рязани на улице Свободы сохранились с давних времен три сооружения, владельцами которых были рязанские богачи Рюмины: дворец Гаврилы Васильевича Рюмина, где теперь размещается Рязанский областной художественный музей; двухэтажный каменный дом почти напротив этого бывшего дворца (угол улиц Свободы и Полонского), где любили останавливаться проезжавшие через Рязань цари Александр I, Николай I с женой-императрицей Александрой Федоровной, наследник — Александр Николаевич; здание бывшей женской Мариинской гимназии (угол улиц Свободы и Горького), которое ныне занимает Рязанское педагогическое училище.

Кроме того, Рюмины владели загородной дачей — ныне Центральный парк культуры и отдыха города Рязани.

Кто же был родоначальником династии богачей Рюминых? Как он наживал богатство? Какова судьба его сыновей, дочерей, внуков и правнуков?

Гаврила Васильевич Рюмин

Гаврила Васильевич Рюмин, сын мещанина, родился в Рязани в 1752 г. Он рано лишился отца, а вскоре во время пожара сгорело все имущество семьи. И неграмотный юноша отправился во Владимир искать счастья. Торговал блинами, оладьями и пирожками. Его смекалку, расторопность в мелкой торговле заметили содержатели винных откупов и взяли к себе в помощники.

Так называемые питейные дела были в те времена необыкновенно прибыльными. Откупщики, получив право винной торговли, становились независимыми: по своему усмотрению увеличивали цены, разбавляли водку водой, примешивали для крепости табак, настойку из дурмана, а иногда и ядовитые вещества, например медную окись. Винные откупщики получали право отыскивать так называемое «тайное вино»: делали обыски в помещениях и на дорогах, доходило до разбоев на законном основании и под охраной полиции, подкупленной взятками.

Г. В. Рюмин скоро сам снял винный откуп и со временем становился все более заметной фигурой в купеческой среде. Один из самых видных рязанских богачей, Петр Алексеевич Мальшин, отличил Рюмина и вывел на широкую дорогу купеческой наживы.

Гаврила Васильевич стал жить в Рязани, и вскоре пошли слухи, что Рюмин нечестно нажился около своего благодетеля. Между тем Рюмин по богатству оставил позади Мальшина и был зачислен в первую купеческую гильдию, сделался дворянином, коммерции советником, потом надворным, коллежским и, наконец, статским советником. Он стал владельцем 12 тысяч душ крепостных и миллионного состояния, продолжая богатеть. Большой доход приносили его земельные владения в Рязанском и Раненбургском уездах. Да и в самой Рязани из 30 торговых лавок больше половины принадлежало Рюмину.

На речке Лыбедь, в овраге, успешно действовал рюминский водочный завод. Это было деревянное здание, в котором один корпус занимали печь и три медных куба, а в другом находились три подвала. К заводу примыкали погреб и избы для рабочих. Всего на заводе работало 12 рабочих во главе с водочным мастером из мещан. Заводишко был мизерный, а доход давал внушительный: в течение одного года готовилось около 3700 ведер сладкого коньяку и бальзама, что и продавалось в Рязани «разными ценами». (Кстати сказать, речка Лыбедь в первой половине XIX в. представляла собой важную артерию города, она приводила в движение мельницу, в ней водилась рыба; это та самая Лыбедка, которую мы, потомки — стыдно признаться! — превратили в сточную канаву и умудрились загнать в землю.)

Получал Рюмин доход и от полотняной фабрички, что находилась на окраине дачной территории. Рядом с этой фабричкой был выстроен небольшой поселок для рабочих.

Гаврила Васильевич, бывший мещанин, породнился с представителями родовитого дворянства, женившись на дворянской дочери Екатерине Ивановне Макаровой. У них родились четыре сына и две дочери. 

Пережив бедность в юности и, вероятно, желая снять бремя грехов с души своей, сказочно разбогатевший Рюмин занялся благотворительностью в пользу родного города и отдельных его жителей. Какое-то время Рюмину портил настроение один рязанский мещанин, горький пьяница по фамилии Харин, которому в молодости, бедствуя, будущий богач задолжал три копейки. Подвыпивший Харин подходил к дому Рюмина и кричал:

— Эй, Гаврюшка! Что же ты не отдаешь мне три денежки, которые бог знает когда занял у меня? Отдай, говорю, покоя тебе не дам!

Ему выносили не «денежки» — рубли и ассигнации, но с каждой выпивкой все начиналось снова, хотя нередко Харину и доставалось от лакеев Рюмина и полиции.

В кладовой своего дома Гаврила Васильевич имел огромный железный сундук с деньгами. Занимаясь благотворительностью, он сам брал из него деньги и выдавал наличными то на постройку церквей, то на ремонт Рождественского и Успенского соборов, то на просвещение — на нужды мужской гимназии, духовной семинарии, Дома трудолюбия. Помогал он и неимущим. Среди его крепостных крестьян нищих не было.

Просителю Гаврила Васильевич любил делать внушения:

— Передаю тебе сию сумму с тем, однако, чтобы употребить деньги со здравым смыслом.

— Будьте благонадежны,— кланялся тот.— Чувствительно благодарю ваше высокоблагородие.

В 1812 г. Г. В. Рюмин пожертвовал около миллиона рублей на военные нужды, что принесло ему ордена, чины и известность.

Зимой он жил в своем дворце в Рязани, слушая по вечерам народные песни в исполнении своего хора и солистов. Порой, расчувствовавшись, он говорил молодой крестьянке:

— Я просто опьянел от твоего дивного голоса. Помолодел за этот вечер. Спой еще, голубушка, потешь душу…

Молва о прекрасном хоре Рюмина заинтересовала многих почитателей пения и, удовлетворяя их просьбам. Гаврила Васильевич стал посылать свой хор на сцену Рязанского драматического театра, основанного в 1787 г. Этот театр, или «Оперный дом», как его тогда называли, деревянное двухэтажное строение, находился напротив теперешнего Дома художника, на улице Каширина. Ставились драмы, трагедии и комедии, выступала балетная труппа помещика Спасского уезда Рязанской губернии Ржевского, а хор Рюмина исполнял народные песни. Постепенно складывался репертуар прогрессивного направления. Так, в 1820 г. в Рязанском театре была разыграна первая русская национальная комедия «Недоросль» Д. И. Фонвизина.

Вероятно, Рюмин любил театр, он несколько лет содержал его на свой счет, тратя до 10 тысяч рублей ежегодно.

С наступлением весны оживала и рюминская дача, где красовались два больших дома, в стороне от них находились хозяйственные постройки: людские, рабочая казарма, скотный и конюшенный дворы, сенники, экипажные сараи. За дорогой, обнесенные затейливой изгородью, тянулись два плодовых сада с оранжереями. Из сада, который оканчивался двумя прудами, выходил мост, перекинутый через овраг, он вел в рощи — березовую, осиновую и дубовую. На островке среди большого пруда возвышалась китайская беседка причудливой архитектуры. Впрочем, и в рощах было много разных беседок для гостей, а на прудах — лодки и плоты.

Сам торговец и купец, Рюмин не любил знаться с купцами, зато чиновники и помещики находили у него всегда открытые двери и щедрое угощение. Гостей было много. Катались на лодках, покрытых коврами, слышалась музыка, песни и смех.

В главном доме со множеством зеркал, картин и дорогой мебелью старик Рюмин любил увеселять гостей плясками и песнями девушек и парней, для чего собирались умельцы и таланты со всей округи. На своей даче Рюмин имел до 300 человек дворни, а в рощах работали крестьяне нескольких деревень.

В последние годы жизни Рюмина с ним соперничал в роскоши генерал-губернатор Балашов, бывший министр полиции. В 1820—1825 гг. он управлял пятью губерниями: Рязанской, Тульской, Орловской, Воронежской и Тамбовской, и жил в Рязани царьком. Но Балашов не сумел унизить своего соперника. Александр I, проезжая через Рязань, всякий раз останавливался у Рюмина (1819—1820 гг.), хотя Балашов готовил ему роскошную квартиру,— так полюбился царю своим умом и радушием Гаврила Васильевич.

В один из праздников генерал-губернатор решил удивить горожан фейерверком в самом центре города, около гимназии, но и тут Рюмин сконфузил его необыкновенной иллюминацией на своей даче, смотреть которую поспешило множество людей.

Вход на Рюмину дачу в летнее время был открыт всем «порядочно одетым» жителям города.

Г. В. Рюмин умер в ноябре 1827 г. Гроб был установлен в его городском дворце на втором этаже, на катафалке, покрытом богатейшею парчой, обставленный подсвечниками с толстенными свечами. У гроба совершались панихиды в присутствии рязанской знати, а затем дозволено было почтить память усопшего лицам среднего и низшего сословий. Люди шли к гробу по длинному ряду комнат, где стояли лакеи в траурном одеянии.

Во время похорон был холодный день, но четыре сына умершего шли за гробом без фуражек до кладбища Троицкого монастыря, где Рюмин был похоронен (этому монастырю он завещал 10 тысяч рублей). 

Со смертью Г. В. Рюмина началось вырождение его рода.

Еще при жизни Гаврила Васильевич определил судьбу своих дочерей, выдав их замуж — одну за генерала Павленкова, владевшего имением Ходынино, недалеко от города Рыбного; вторую — за сенатора Мороза. Последняя основала в своем имении монастырь, приняла монашество, была игуменьей.

Сыновьям Рюмин оставил несколько миллионов рублей, и каждому из них досталось до 3 тысяч душ крестьян. Основная часть денег перешла к старшему сыну, Николаю, как более способному наживать их. По распоряжению Николая доверенные люди перенесли рюминский сундук с деньгами в его дом уже во время похорон отца.

Н. Г. Рюмин продолжил благотворительную деятельность отца, но уже с меньшим размахом. Он купил у своего брата Василия доставшийся тому в наследство отцовский дом и подарил его гимназии для благородного пансиона (кстати, в нем обучался Я. П. Полонский).

Николай Гаврилович с 1833 г. до конца жизни (умер в 1870 г.) был почетным попечителем Рязанской 1-й мужской гимназии, а когда в 1859 г. открылась рязанская женская Мариинская гимназия, он приобрел для нее здание, о котором уже упоминалось. Он же построил железный ярус соборной колокольни и пожертвовал для нее часы.

Никто из потомков Г. В. Рюмина не имел привязанности к Рязанской земле, давшей им жизнь и богатство. Николай Гаврилович жил с семьей зимой в Москве, а лето проводил в прекрасной подмосковной даче в Кучино, изредка наведываясь в Рязань. Он имел 12 детей, из них до взрослых лет дожили только пять дочерей и сын Федор, единственный сын которого, последний владелец Рюминой рощи, умер бездетным.

Второго сына Гаврилы Васильевича — Александра считали дураком. В 1831 —1833 гг. велось следствие об учреждении опеки над имением отставного капитана Александра Гавриловича Рюмина. Из дела усматривается, что Александр Рюмин вел нетрезвый образ жизни, грубо обращался с женой, часто наказывал дворовых. По показанию дворового человека Василия Григорьева, 17 апреля 1829 г. утром барин «приказал ему сыскать девку для прелюбодеяния, которую если найдет, то чтобы не могла видеть и знать о том супруга его Варвара Аполлоновна, отправить ее на квартиру постороннего обывателя и его о том известить…»

Григорьев ушел в город, но, вероятно, чем-то недовольный барином или опасаясь барыни, девку искать не стал и рассказал обо всем Варваре Аполлоновне.

Узнав о провале задуманного предприятия, барин отправил Григорьева в полицию с запиской: «Наказать нещадно…» А жена Рюмина подала жалобу в суд об оскорблении ее мужем. Суд своим решением обязал А. Г. Рюмина подарить жене «каменный дом с людьми» и ежегодно выдавать на ее содержание 10 тысяч рублей.

Но Варвара Аполлоновна решила окончательно разорить своего супруга. Подговорив дворовых к даче ложных показаний и пользуясь покровительством гражданского губернатора Карпова, она добилась другого решения суда — об установлении опеки над имением мужа. А. Г. Рюмин вскоре умер. У него была одна дочь, которая осталась бездетной.

Третий сын Гаврилы Васильевича — Василий, женатый на княжне Шаховской, навсегда переселился в Швейцарию. Там, в чужой стране, прожил всю жизнь и его сын Гавриил, умерший холостым. Этот внук старика Рюмина завещал несколько миллионов франков на устройство университета в Лозанне. В здании университета, построенного на деньги рязанского богача, был установлен его бюст, и в память этого дара одна из улиц Лозанны получила название «Авеню Рюмина».

Четвертый сын — Иван Гаврилович, утвердившийся в Петербурге, хотя и имел пятерых сыновей, но все они умерли холостыми. Из двух его дочерей одна всю жизнь провела в Париже, а ее сын, инженер, принял иностранное подданство.

Так в четвертом поколении выродился и угас род рязанских богачей-меценатов Рюминых. В начале XX в. сгорела их рязанская дача: огонь уничтожил постройки, остались только пруд и деревья парка — немые свидетели давней барской жизни.

Ваша оценка
( Пока оценок нет )
Добавить комментарий